Перейти к содержанию
Thousand Rivers Partners
Язык: RU
Контакты

Лесной углерод и REDD+ на Калимантане

Как работают проекты по предотвращению вырубки и платежи за результат на Калимантане, какие лицензии за ними стоят, известный пример с торфяным лесом и главные риски.

6 мин чтения

Лесной углеродный проект получает кредиты за то, что сохраняет углерод в деревьях и почве. Самый распространённый на Калимантане тип защищает лес, который иначе был бы вырублен или деградировал, и засчитывает выбросы, которых не произошло. На этом построен REDD+, то есть сокращение выбросов от обезлесения и деградации лесов, а также сохранение, устойчивое управление лесами и рост лесных запасов углерода.

На Калимантане есть и леса, и давление на них, благодаря чему такие проекты возможны. Есть там и пересекающиеся земельные притязания, смена лицензий и сезоны пожаров, из-за которых они непросты. Статья объясняет, как они устроены и на что смотреть, прежде чем вкладываться.

Две разновидности REDD+

REDD+ бывает двух видов, и платят в них по-разному.

REDD+ уровня проекта охватывает заданную территорию, обычно одну концессию. Разработчик измеряет углерод в лесу, моделирует, сколько было бы потеряно без проекта, защищает территорию и получает кредиты за разницу. Эти кредиты продают покупателям, часто компаниям с климатическими целями. С этим видом чаще всего сталкиваются частные инвесторы.

Юрисдикционный REDD+ охватывает целую провинцию или округ. Правительство сокращает обезлесение на всей своей территории и получает от доноров или фондов платежи за результат: они платят за подтверждённые итоги, не забирая кредиты, которые можно перепродать. Восточный Калимантан вёл такую программу с Партнёрским фондом лесного углерода Всемирного банка по соглашению на сумму до 110 миллионов долларов США и получил первый платёж в 2022 году. Индонезия получала платежи за результат и на национальном уровне, от Норвегии и Зелёного климатического фонда.

Два вида пересекаются, когда проект находится в юрисдикции со своей программой. Тогда сокращения проекта нужно согласовать с сокращениями провинции, чтобы за одну тонну не заплатили дважды. Спросите, как это решено в любом проекте, который вы рассматриваете.

Как проект получает кредиты

Кредиты проекта возникают из сравнения двух величин.

Базовая линия показывает, что произошло бы без проекта: сколько леса было бы вырублено или деградировало и как быстро. Её строят по темпам обезлесения на соседней опорной территории, по таким факторам давления, как дороги и расширение плантаций, и по правовому статусу земли. Сценарий проекта описывает то, что происходит на самом деле, его измеряют по спутниковым снимкам и полевым пробным площадкам.

Кредиты равны разнице за вычетом удержаний:

  • Утечка, то есть вырубка, которая переместилась в другое место, потому что проект остановил её здесь.
  • Буфер, часть кредитов, отложенная на будущие потери от пожара, незаконных рубок или смены землепользования.
  • Неопределённость измерений.

Большинство споров начинается с базовых линий. Исследователи и журналисты утверждают, что многие проекты REDD+ по всему миру преувеличивали угрозу своим лесам и поэтому выпускали больше кредитов, чем лес реально заработал. С тех пор стандарты ужесточили методики, а Verra перешла на новые правила, по которым базовые линии определяют по данным всей юрисдикции, а не отдельно для каждого разработчика. Читая цифры проекта, спросите, какой методикой он пользуется и перешёл ли на новую версию.

Лицензии, на которых стоит проект

Лесному углеродному проекту в Индонезии нужно законное право управлять территорией ради углерода. В государственной лесной территории это обычно разрешение на ведение бизнеса по использованию леса (Perizinan Berusaha Pemanfaatan Hutan, PBPH), допускающее восстановление экосистем или экологические услуги, включая углерод. До 2021 года такие лицензии выдавались отдельно, как лицензии на восстановление экосистем, а Постановление правительства № 23 от 2021 года свело их в систему PBPH. Углеродные проекты могут размещаться и в схемах социального лесоводства, где права на управление принадлежат общинам. Подробности даны в статье о лицензиях углеродных проектов, а как установить статус земли, объясняет статья о статусе лесной территории.

Проект также должен быть внесён в национальный климатический реестр (Sistem Registri Nasional Pengendalian Perubahan Iklim, SRN PPI), а у министерства лесного хозяйства есть собственные правила углеродной торговли для лесов. Эти правила несколько лет сдерживали выпуск и продажу лесных кредитов за границу, а новая рамка появилась в конце 2025 года. Для 2026 года уточните в министерствах лесного хозяйства и окружающей среды, что проекту нужно, чтобы выпускать единицы и продавать их за рубеж.

Пример с Калимантана

Самый известный проект на Калимантане защищает большой торфяной болотный лес в Центральном Калимантане, в округах Катинган и Котаваринги-Тимур, его часто называют Katingan Mentaya. Им управляет частная компания по лицензии на восстановление экосистем, он сертифицирован по стандарту Verra и продавал кредиты международным покупателям.

Его история показывает обе стороны лесного углерода. Он защищает обширный торфяной лес, который до прихода проекта был лицензирован под конверсию, и работает с деревнями вдоль рек. Ему же приходилось проходить долгие процедуры лицензирования, переживать паузу в выпуске лесных кредитов по международным стандартам и отвечать на вопросы внешних критиков о базовой линии. Всем, кто рассматривает похожий проект, стоит ждать того же сочетания.

У других проектов региона лицензии пересматривали или выпуск останавливали. Статус лицензии и реестра любого проекта нужно проверять в день подписания, а не считать установленным по его рекламе.

Торф и пожары

Значительная часть лесного углерода Калимантана находится в торфе под деревьями, а не в самих деревьях. Защита торфяного леса работает, только если уровень воды в нём остаётся высоким. Осушительные каналы на территории проекта или рядом с ней высушивают торф и позволяют ему гореть, а один тяжёлый пожарный сезон способен выбросить углерод, который засчитывали годами.

Поэтому риск пожара является главным риском постоянства для лесного проекта здесь. Изучайте историю пожаров, сети каналов и уровни воды так же тщательно, как для плантации: проверки из статьи о торфе и пожарах применимы напрямую. Родственный тип составляют проекты, которые восстанавливают осушенный торф перекрытием каналов, о них рассказывает статья о проектах восстановления торфяников.

Общины

Лесные проекты на Калимантане почти всегда включают земли, которыми пользуются или на которые претендуют деревни и общины адатного права, либо граничат с ними. Проект, который без согласия закрывает им доступ, столкнётся с конфликтом, и покупатели всё чаще просят доказательства свободного, предварительного и осознанного согласия и справедливого распределения выгод. Предысторию излагает статья о земле общин и их согласии.

Перед вложением

  • Запросите PBPH или другую лицензию, её карту и срок, и сверьте лесной статус территории с актуальной картой.
  • Запросите запись проекта в SRN PPI и его учётную запись в любом международном стандарте.
  • Прочитайте базовую линию и версию методики и пусть независимый эксперт проверит угрозу обезлесения, которую она предполагает.
  • Проверьте буфер, историю пожаров и каналы на территории и вокруг неё.
  • Узнайте, как сокращения проекта согласуются с любой провинциальной программой и можно ли получить разрешение на продажу единиц за границу.
  • Прочитайте соглашения с общинами и журнал жалоб.

Общая информация, а не юридическая, налоговая или инвестиционная консультация. Правила меняются, поэтому перед любыми действиями уточните действующие нормы у нотариуса или юриста.